Здесь лучшая программа передач на сегодня http://www.yaom.ru/tv-programm/.
ВЫСТАВКА ХУДОЖНИКИ БЕДНОЕ ИСКУССТВО ПЕРМЬ РЕЧНОЙ ВОКЗАЛ СЕРГЕЙ ГОРДЕЕВ ДЛЯ ПРЕССЫ IN ENGLISH
РУССКОЕ БЕДНОЕ. Выставка современного искусства. Проект Сергея Гордеева

РУССКОЕ БЕДНОЕ
ПРОЕКТ СЕРГЕЯ ГОРДЕЕВА

ПЕРМЬ, УЛ.ОРДЖОНИКИДЗЕ 2
РЕЧНОЙ ВОКЗАЛ
25 СЕНТЯБРЯ 2008

КУРАТОР - МАРАТ ГЕЛЬМАН
О проекте РУССКОЕ БЕДНОЕ

Сергей Гордеев,
автор проекта


"НАШ НОВЫЙ МОТОР"
Алексей Каллима. Стыковка Тех, кто впервые встречается с Пермью, этот загадочный город-страна поражает своей историей. Город-завод, центр "горнозаводской цивилизации" за все время своего существования, физического и мифического, породил немало прорывов, чудес и достижений. От Пермского периода, звериного стиля, сасанидского серебра, деревянной скульптуры, строгановской школы иконописи к строительству первых пароходов на Всеволжских заводах, изобретению электросварки Славяновым на мотовилихе, к пушкам и легендарным моторам Д30Ф6 для МИГа 31 и непревзойденного РД 275 для ракеты-носителя Протон, до сих пор не имеющего себе равных в мире.

Заводы, служившие двигателями Пермской цивилизации, не исчезли, они развиваются и обретают новые качества, но они уже "устали" тащить на себе город, им нужна помощь.

Мир вокруг нас стремительно меняется, меняются города. Некоторые из них обретают известность и становятся магнитами притяжения талантливых и амбициозных людей, другие приходят в запустение, и численность их жителей стремительно сокращается.

Городу с такой легендарной историей нужны новые места притяжения, новые магниты, новые моторы. Нам нужен новый мотор!

В 1997 году зажглась сверхновая звезда на артистическом небосклоне Европы. Неизвестный до сих пор никому испано-баскский город Бильбао открыл Музей современного искусства "Гуггенхайм-Бильбао". Новый музей, построенный по проекту гениального Франка Герри, стал местом паломничества молодежи, туристов и любителей искусства со всего мира.


 
 



Перми нужен свой музей современного искусства! Не музей-хранилище, а музей-генератор, музей-мотор - штаб по модернизации жизни города.

В отличие от "глобального" Бильбао-Гуггенхайма - нам нужен "свой" музей.

По количеству мифов, легенд, архаических "подвалов" Пермь чуть ли не первый город в России. "Свой", "русский", "горнозаводской", пермский музей призван превратить огромный пласт пермского подсознания, потаенных амбиций в проект, место на карте, пункт назначения. Музей как источник появления новых талантов в искусстве, новых коллекционеров, значительных культурных событий в жизни города, выставок, лекций, дебатов, планов, идей, программ и утопий, границ для "своей" идентичности и отличий, отличий, отличий от других.

Выставкой "бедного искусства" мы начинаем проект создания Пермского музея современного искусства. По моему приглашению куратор Марат Гельман собрал на выставке "Русское бедное" художников вокруг идеи, которая, возможно, станет новой точкой отсчета в русском искусстве 21-го века.

Настоящий Музей мы сможем создать только все вместе, всем миром. Интеллигенция, художники, государственная власть, меценаты, ученые, инженеры, рабочие заводов и предприниматели должны объединиться для того, чтобы идея Музея стала реальностью.

Член совета Федерации
от администрации Пермского края
Сергей Гордеев



Марат Гельман,
куратор выставки


Анатолий Осмоловский. Из серии Хлеба Когда-то искусство пошло на коммуникационную открытость, перформанс, само создало какие - то формы интерактивного искусства как определенный тип развлечения. Теперь entertainment, то есть развлечение, тоже угрожает искусству, покушается на его территорию.

И самое главное - то, что называют общим словом гламур. Эстетика стала наукой, породила легко воспроизводимые стандарты красоты, глянцевую журналистику. Мона Лиза смотрит на нас со всех глянцевых журналов. От этого искусство тоже стремится отмежеваться.

Искусство разными способами выстраивает свою площадку.

Бедное искусство, с моей точки зрения, и есть настоящее искусство. Богатое перешло в другие сферы, оно адаптировано, съедено, стало рекламой, дизайном, журнальной красотой, чем угодно, потеряв свойство быть искусством. Художники, работающие с бедной эстетикой, я уверен, думают именно так.

У этой выставки силен импульс поделиться своим видением в социальных аспектах. Лучше, чем кто-либо другой, я понимаю, насколько искаженно воспринимается современное русское искусство. Есть ясная концепция политического искусства, и она легко воспринята Западом: раз страна несвободная, значит, искусство должно быть социальным, протестным. Из-за этого одностороннего взгляда из актуальности выпали значительнейшие имена - Кошляков, Бродский, Полисский. Они существуют, но вокруг них нет дискуссии, нет остроты.

Выставка "Русское Бедное" дает другое видение современного искусства. Это взгляд на русское искусство с позиции эстетики бедного - как на целое, и именно поэтому, кроме краеугольных для этой темы имен, на выставке есть работы разных художников.

Этот другой взгляд - корректировка оптики всматривания в русское искусство. Бедное оказалось очень ясным ключом к пониманию нашего искусства в целом. Успех сегодня приходит к ясным образам, ясным художественным проектам, и наша выставка помогает сделать взгляд на русское искусство более ясным.

Обычно выставке предшествует концептуальный текст, на который художники каким-то образом реагируют, - тема обрастает смыслами, работами, художественным языком, в результате складывается экспозиция. Для выставки "Русское Бедное" ни одна из работ не была сделана под концепцию. Наш проект собрал то, что уже проявилось, а те немногие работы, сделанные специально к выставке, находятся в русле творчества художников.


 
 


По этой причине "Русское бедное" является общим взглядом на русское искусство, а не тематической выставкой, - уже проявившееся обретает в этом проекте имя.

Конечно, называя выставку "Русское Бедное", я отдаю себе отчет в созвучии с итальянским Arte Povera, но при многих схожих формальных моментах для меня очевидно различие - так же, как очевидно различие между голоданием от бедности и отказом от еды ради здоровья и фигуры.

Художники, участвующие в проекте "Русское Бедное", никогда не мыслили себя единой группой с общей эстетикой, - в отличие от Arte Povera, движения с единым эстетическим манифестом. Поэтому выставка "Русское Бедное" уникальна тем, что предъявляет искусству - искусство, и дает повод художникам задуматься над тем общим, что у них есть. Предъявляет не в качестве укоризны, а как то, что проявляется помимо нашей воли, и с чем мы можем войти в историю мирового искусства.

Внутреннее обращение к искусству, сделанному из простых материалов, так же архетипично, как миф о бедном художнике, который делает искусство - из ничего. Это магия.

В Бедном искусстве есть важный текст - его природность. Оно гораздо ближе к природе, чем богатое, построенное на технологиях, глянце. Сам материал бедного искусства возвращает нас к естественности, разрушает границу между натуральным и искусственным. Это искусство вырастает из самой природы.

Двадцать лет я приближаюсь к какому-то пониманию искусства, и каждая выставка - это стремление передать свое текущее понимание, некую общую картину. Всякий раз это фрагмент общего, но сообщающий важное об общем, о том, что происходит в искусстве.

Сегодня искусство, художники заняты тем, что отделяют себя от тех сфер, которые сами же и породили.

Например, существует угроза искусству со стороны дизайна. На международных ярмарках две трети работ - превосходные дизайнерские объекты. Но дизайн в отличие от искусства - массовая профессия, где свои технологии, большая активность и агрессия. Значит, художнику надо от этого отгородиться.


Борис Гройс,
философ


ДИССИДЕНТЫ ДИЗАЙНА
О&А Флоренские. Скелет броненосца Художники, собранные на этой выставке, весьма разнообразны, и их художественные программы большей частью не совпадают. И все же есть нечто, что их объединяет - а именно, общая установка на самодельное, ремесленное изготовление художественных объектов. Нас окружают большей частью вещи, изготовленные индустриально и притом массовым тиражом. И речь идет отнюдь не только о вещах повседневного обихода. То, что сегодня принято называть гламуром, есть также массовый продукт - для хорошо обеспеченных или даже просто богатых масс. Все эти Прада, Гуччи и Армани имеют свои бутики повсюду в мире - и продают в них один и тот же товар. Стандартизованная эстетика современной массовой культуры часто имитируется современными художниками - даже тогда, когда сами они работают вручную. Эта склонность современного искусства мимикрировать по отношению к окружающей среде, сформированной современным массовым дизайном, часто нейтрализует индивидуальность, оригинальность отдельных художественных позиций: то, что выглядит одинаково, как правило, воспринимается нами как одинаковое по содержанию.

Выставка "Бедное искусство" собрала диссидентов дизайна, диссидентов гламура. Каждый из них подчеркивает рукодельность, домашность своей художественной продукции. А некоторые художники, как, например, Кошляков или Тер-Оганьян, при этом остроумно иронизируют над претензией сделать все, как у людей, но своими средствами.

Кошляков воспроизводит шедевры архитектуры в материале, который эти шедевры полностью деконструирует, Тер-Оганьян демонстрирует образцы модернизма местного производства, не способные к культурному функционированию в рамках современной символической экономики. То же относится и к иконам дoмашней выпечки, изготовленным Анатолием Осмоловским. Но теряя гламурность, все эти вещи приобретают собственную историю, становятся антропоморфными, психологизированными. Внимание зрителя сдвигается с самого предмета на его генеалогию и на его практическое использование.


 
 



Особенно это заметно у Архипова, чьи работы создают вокруг вещей ауру времени и места, вписывают их в историю их употребления - и тем противостоят потере ауры, которую Вальтер Беньямин диагностировал как главную характеристику современной эпохи машинного репродуцирования.

Название выставки отсылает, разумеется, к известному итальянскому художественному направлению 60-х годов прошлого века Arte Povera. Параллели здесь действительно есть, но различия кажутся мне еще более интересными и значительными. Arte Povera, также, как и кино итальянского неореализма, реагировало на ситуацию послевоенной, постфашистской, постгероической Италии. Пышная эстетика эпохи Муссолини сменилась описанием повседневной жизни народных масс в разрушенной войной стране. Разумеется, русское бедное искусство также реагирует на ситуацию посттоталитарной России. Но не надо забывать, что в Италии после Arte Povera как раз наступила эпоха дизайна. В Италии принято считать, что эстетика Arte Povera сменилась в 80-е годы не каким-то новым чисто художественным направлением, а как раз дизайном Армани, Версаче и Прада. В Россию эти фирмы пришли сразу после падения советской власти, так что эстетика социалистического реализма непосредственно, практически без всякого разрыва перешла в эстетику гламура. Как уже сказано: если итальянская Arte Povera является предшественницей гламурного дизайна, то русское бедное искусство выступает оппозицией к нему.

В этом отношении художники, представленные на выставке, скорее продолжают традиции Татлина и Кабакова. Татлин изготовлял свои вещи в стороне от тех мест, где происходило становление советской индустрии, Кабаков также специализировался на производстве вещей неофициального вида. Но, разумеется, "бедный" антидизайн - это тоже дизайн. Просто это особый вид дизайна - а именно, дизайн оригиналов, а не массовой продукции. И поскольку оригиналы весьма ценятся и в наше время, бедный вид не обязательно гарантирует низкую цену - как показывает опыт, дело происходит, скорее, наоборот.



ВЫСТАВКА ХУДОЖНИКИ БЕДНОЕ ИСКУССТВО ПЕРМЬ РЕЧНОЙ ВОКЗАЛ СЕРГЕЙ ГОРДЕЕВ
Дизайн и разработка сайта fasheye.com